Марик увидел это по телевизору и два дня носился с идеей сложить лотос из салфетки. Причем инструкции-то он помнил отлично, а вот как воспроизвести их на настоящей салфетке… Короче, пришлось маме самой лезть на ютуб, пока дитя не измочалило все квадратные тряпки в доме.
И мы это сделали!
Всё просто — смотрим сюда.
Такое может произойти только во время работы над детской передачей, ей-богу: за две минуты до съемок поругались и подрались две ведущие рубрики “Пластиляндия”. Камеры стоят, свет отлажен, оператор нервно потирает ладони, редактор разводит руками, не зная, что предпринять, а две паршивки-младшеклассницы, ничуть не стесняясь и нисколько не задумываясь о потерянном рабочем времени съемочной группы, дуются и шипят друг на друга.
Лера: Я не буду сниматься с этой (эта, на минуточку — ее двоюродная сестра Юля)!
Я: Лера, пожалуйста!
Лера: Она мне больше не подруга и не сестра!!!
Я (взываю к благоразумию более старшей и опытной Юли): Юль, ну ты же понимаешь, что студия не может простаивать, если мы не снимаем, мы должны вернуть камеру! Пожалуйста, извинись!
Юля: Я?! Перед ней?! Ни за что!
Я: Лера!
Лера (с трагическим всхлипом): Я не буду сниматься!
Я: Юля!
Юля: Больно надо!
Я: Так, девочки, вот вам ультиматум: или вы миритесь и идете в студию вместе, или прямо сейчас с Юлей будет сниматься посторонний взрослый парень (я уже мысленно представляю себе, как я кидаюсь в ножки оператору Славе, мастеру укрощения детей и изобретательному шоумену).
Девочки, переглянувшись, торопливо мирятся и топают в студию.
А знаете, из-за чего был весь сыр-бор? Может, мальчика не поделили или одна другую обозвала дурочкой? Ха, как бы не так.
В ожидании съемки, пока в студии устанавливали оборудование, мои звездочки выскочили порезвиться во двор нашей конторы, где стоит симпатичная такая каруселька. Так вот: ОНИ ПОСПОРИЛИ ИЗ-ЗА ТОГО, В КАКУЮ СТОРОНУ ЕЕ КРУТИТЬ!!!
Такая пометка стояла на упаковке диска с компьютерной игрой по фильму “Валл*и”, которую мы купили для нашего юного фаната. Герой игры, робот-уборщик, по ходу действия выполняет разные несложные миссии. Нарисована игра очень любовно, роботишко совершенно умильный, приятная музыка, — в общем, Марька сразу проникся атмосферой этой полной приключений постапокалиптической свалки и уселся покорять вершины мусорных пирамид. (Помогали ему сперва папа, потом я (“типа геймер” поколения второй “Дюны”, вообще не имеющая опыта игры во что-либо тридэшное). Короче, на третьей миссии мы с Марьком встряли. Все возможные решения, как и следовало ожидать, предложил Марик. Мы их по очереди испробовали, ничего у нас не вышло. Марьке, допустим, простительно, ему всего пять, и он вообще ни во что сложнее “Наряди пони” сроду не играл — но я-то уже давно в теме и, на минуточку, уже вдесятеро старше, чем заявленный на упаковке целевой потребитель игры… обидно, понимаете ли, сознавать, что не можешь сделать что-то, что должен делать трехлетний ребенок. Чувствую себя старухой, которая не знает, как пользоваться пультом от телика или, там, микроволновкой.
Папа элегантно самоустранился от решения этой маленькой проблемы.
Сутки мы с сыном бились над непроходимым уровнем, потом отнесли диск моему брату.
Он прошёл слёту, еще и меня ласково высмеял.
Ладно. Главное, Марик счастлив.
Я первый раз в жизни попыталась приготовить фалафель.
И все благодаря вот этому ролику, который я увидела на ресурсе, подсказанном папой Пименовым. У меня, помнится, прямо слюнки закапали — так захотелось этого самого неведомого фалафеля. Это такая разновидность израильского фаст-фуда: лепешка-кармашек, внутри которой лежат, обмазанные гороховой пастой и посыпанные салатиком фрикадельки из… опять-таки гороха нут с зеленью, лучком-чесночком и специями. Наконец-то нашелся этот хитрый горошек нут (а то что-то давно его не было в продаже) и даже острый соус из манго — и я взялась за фалафель.
Правда, результат вышел кощунственно неполноценным — лепешки питы в наших краях не сыскать (по крайней мере, в общедоступных местах), а судьба хлебобулочного изделия, которым я пыталась питу заменить… впрочем, не будем о грустном.
Главное — удались сами фалафельки!
И с соусом, вроде бы, рифмуются отлично, и огурчик в тему… но вкус, скажу я вам, абсолютно инопланетный. Если бы я не знала, из чего приготовлена моя еда — клянусь, ни за что бы не догадалась! По запаху угадывается только чесночная нота — остальные составляющие аромата совершенно неведомы. Главное: это вкусно, зуб даю. Пересказывать тонкости приготовления не буду — гляньте лучше ролик, не пожалеете (заварки 
).
Севка, правда, отреагировал на кулинарное новшество как-то вяло. Правда, он предположил, что фалафельки должны отлично пойти под пиво. Пробовал кто-нибудь?
Прицепом: несколько минут спустя после опубликовання сего опуса нашла в сети упоминание о фалафеле под пиво. Таки да, одобряют
Прочли с Севкой нашу книжку в печатном варианте. Да, впечатления смешанные. Загадочным образом в тексте появились поправки, которые с нами не согласовывались вообще никак. В некоторых случаях — простительные, но в остальном — бессмысленные, нелепые и бросающие нехорошую тень на авторов. Верстка — отдельная песня. Местами просто плакать охота (а местами — хочется найти того, кто это сделал и стукнуть). Меня особенно взбесил “блуждающий” курсив. В оригинальном тексте четко были обозначены моменты, которые требовали курсива, чтобы зрительно отделить реальность и видение героем некоего эпизода из будущего; в книге это соблюдается не везде, к тому же курсивные слова загадочным образом раскидало по тексту, и они всплывают в самых неподходящих местах, выделяя невесть что. Две предыдущие мои книжки выходили в Абакане, и тут с ними обращались бережнее, ей-богу.
Справедливости ради стоит заметить, что авторы и сами не вычистили все косяки, некоторое количество наших ляпов теперь навеки запечатлено на бумаге в твердом переплете.
И еще я для себя решила, что впредь постараюсь не вестись на предложения издателя делать ссылки на каждое необщеупотребительное слово (в нашем случае это вылилось даже в составление персонария, часть статей которого писали мы, остальные — наш редактор). Все это оправдывалось тем, что у читателей (сегодняшних и уж тем более завтрашних) может быть другой, нежели у авторов, культурный код, и им могут быть непонятные такие явления, как, к примеру, группа “Пятница”, компьютерная игра “Монти Пайтон в поисках святого Грааля” и т.д., а кто-нибудь из них никогда не слышал про Индиану Джонса, Анатолия Кашпировского и Хаяо Миядзаки. Наверняка так и есть. НО: упоминание всех этих персонажей и явлений (в нашем конкретном случае) не является чем-то сюжетообразующим. Не знаешь Миядзаки — ну и ладно, не суть важно, не про него книжка-то. Как и не про “Пятницу” и не про “Святой Грааль”. Кому интересно узнать, что за “Пятница” такая, которую герой слушает — забей в поисковике или, там, в Википедию сходи. Потому что обилие ссылок и этот “персонарий” отдают неоправданной претенциозностью. ИМХО, ссылки нужны только к самым отчаянно непонятным словам и выражениям, без верного понимания которых лучше дальше не читать.
Из-за этих ссылок множатся ляпы. В одном месте в тексте ссылка не убрана корректором в нижнюю часть страницы и торчит посреди мыслей героя: как будто он сам себе лихо в голове дает справку. Смешно.
И все-таки определенное удовольствие от чтения собственного опуса таки да, есть.